Многие формы деревянных церквей, по Суслову, явились модификацией форм каменных, с теми ограничениями, которые ставились особенностями строительного материала: граненые абсиды – вместо круглых, многогранный столп под шатром – вместо круглого барабана, «клинчатая» глава взамен шлема и двускатные щипцы – вместо полуциркульных завершений фасада при позакомарном покрытии. «Домонгольский период, – заключает Суслов, – это есть эпоха, в течение которой наши деревянные церкви постепенно перерабатывали формы каменных, византийских храмов в свои самобытные, сообразно с свойствами самого дерева и сообразно с теми приемами, которые уже были выработаны на гражданском зодчестве».

Влияние византийского храмостроения на домонгольское каменное зодчество не оспаривается. Впрочем, развитие русского и европейского византоведения предоставило богатый материал для решения вопроса о мере тождества и отличия византийской и русской архитектуры.

Этой проблеме посвятил специальное исследование М. В. Красовский. В 1908 г. он едет в Стамбул, Афины, Салоники, Смирну, обмеряет и изучает сохранившиеся византийские постройки, обобщает сведения, уже имеющиеся в научном обиходе, и, проанализировав шесть десятков памятников, классифицирует их по объемно-пространственным признакам, принимая во внимание планировку, наличие нар-текса и хор, число и расположение опор, форму покрытий и пр. преимущественное внимание планам Красовский уделяет с целью опровержения общепринятого мнения о том, что «византийский прием плана… удержался в нашем древнем зодчестве долее, нежели приемы конструкции и наружного убранства».