Полувековой дискуссии о самобытности русского зодчества в рамках рационалистического направления был, по существу, подведен итог. Признание самобытности логически вытекало из рассмотрения зодчества как явления, производного от общественно-исторических условий, соответствующего этим условиям и их отражающего. «Памятники свидетельствуют о неразрывной связи их с самобытным ходом развития парода», – писал Суслов, всегда предпосылавший анализу архитектуры того или иного края экскурс в его историю и этнографию.

Безусловно самобытным было признано народное гражданское деревянное зодчество. Суслов отверг предположение Виолле ле Дюка о генетической связи деревянного жилища России и Гималаев. «Мы создали эту избу сами, – пишет он, – под влиянием исключительно:

1) нашего климата;

2) имеющегося у нас под руками материала и свойств его;

3) нашего духовного склада, т. е. нравов, обычаев, общественного, семейного и религиозного строя…

4) под влиянием присущего нам художественного вкуса».

Разрабатывается положение о происхождении форм каменного русского зодчества от форм «исконно русской» деревянной – гражданской и культовой – архитектуры. Простота и предельная ясность этого умозаключения, принадлежащего И. Е. Забелину, и его доказательность (путем сравнения композиции, силуэта, деталей каменных и деревянных зданий) не только обусловили его статус основного довода на ранних этапах борьбы со скептическим отношением к русскому зодчеству, но и обеспечили его устойчивость в историко-архитектурной науке до сего дня.